К годовщине освобождения Бородинского поля от фашистов

Боевые действия на Бородинском поле в октябре 1941 г. и их значение гораздо менее известны, чем Бородинское сражение 1812 года. Между тем, именно эти события Г.К. Жуков называл самыми трудными и опасными в Московской битве. Прибыв на Западный фронт 8 октября, он доложил Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину: «Главная опасность сейчас заключается в том, что пути на Москву почти ничем не прикрыты. Слабое прикрытие на Можайской линии обороны не может гарантировать от внезапного появления перед Москвой бронетанковых войск противника». На Бородинском поле эти войска были остановлены на шесть дней.

Появление на Бородинском поле объектов культурного наследия (далее – ОКН) Великой Отечественной войны связано со строительством 36-го укрепрайона (УРа) Можайской линии обороны (август-сентябрь 1941 г., оборонительными боями 12-17 октября 1941 г., строительством и поддержанием в состоянии боевой готовности 152-го укрепрайона (март 1942 г. – апрель 1943 г.). Эти три периода и соответствующие им события определяют историческую ценность данных памятников, пути и масштабы их музеефикации, а также степень сохранности (целостность и аутентичность) всего культурного ландшафта Бородинского поля времен Великой Отечественной войны, исторический слой которой наложился на культурный ландшафт Бородинского сражения.

Решение о создании Можайской линии обороны (МЛО) с размещением на ней 10 дивизий народного ополчения и 5 дивизий НКВД было принято Постановлением Государственного Комитета Обороны от 16 июля 1941 г., согласно которому требовалось «организацию и артиллерийское оснащение Можайской линии закончить в пятидневный срок, т.е. к 21 июля с. г.» [1]. Протяженность МЛО составляла до 220 км глубиной до 100 км, включая Волоколамский, Можайский, Малоярославецкий и Калужский (с 23 августа) укрепленные районы, в которых планировалось построить основной оборонительный, промежуточный, тыловой оборонительный и второй оборонительный рубежи. Можайский укрепрайон (36 УР), шириной фронта «по начертанию переднего края» 80 км, по характеру местности и условиям обороны делился на 6 боевых участков, для размещения на этой позиции шести стрелковых дивизий. Работа по рекогносцировке и проектированию МЛО началась реально в августе. В Можайском укрепрайоне были намечены границы 80-ти батальонных районов обороны (БРО), из которых 28 БРО следовало создать на основном рубеже. После подробной рекогносцировки и составления схем «расположения инженерных и огневых средств» каждого БРО, утвержденных 14-25 августа, в состав передовой линии основного оборонительного рубежа был включен 27-й БРО тыловой линии, нумерация БРО начиная с шестого изменилась.

На территории Бородинского поля от деревни Ковалево до села Ельня располагались с 8-го по 14-й БРО передовой линии, а также 27-й и 28-й БРО тыловой линии (район деревень Татариново и Артемки) основного рубежа. Они прикрывали танкоопасные коммуникации ближайшего операционного направления на Москву: Можайское шоссе, железную дорогу, автостраду Москва-Минск и пути, ведущие в тыловые районы [2].

На схемах БРО показаны условными знаками противотанковые препятствия (рвы, эскарпы, завалы, надолбы, металлическиеежи), колючая проволока, оплетка колючей проволокой опушек леса, места расположения 45-мм, 76-мм, 122-мм пушек, 50-мм, 80-мм, 120-мм минометов, станковых пулеметов с секторами обстрела, окопы стрелковых отделений с ручным пулеметом, минные заграждения, фугасы, наблюдательные и командные пункты роты и батальона, блокгаузы. Масштаб топоосновы схем БРО 1:10000 (в 1 см – 100м), сделанных от руки с топографической карты масштаба 1:50000 (в 1 см – 500 м), позволяет определить по ним места расположения точечных объектов в пределах ста метров. Места строительства долговременных (дотов, железобетонных колпаков) и дерево-земляных (дзотов) огневых точек на большинстве схем не обозначены, в отдельных случаях об этом написано в легендах к схемам.

О системе укреплений батальонного района обороны можно судить по расположенному на 125 км Минского шоссе БРО № 14, схема которого была утверждена 14 августа. На схеме обозначены построенные ранее 4 артиллерийских и 4 пулеметных дота, упомянутые в легенде рвы, эскарп и завалы, предлагаемые места создания препятствий и размещения огневых средств (4-х пушек,10 минометных позиций,18 станковых пулеметов, 31 окоп для стрелковых отделений с ручным пулеметом). Это единственный документ с замечанием генерал-майора артиллерии Страндстрема: «Смотрел. Положение местных предметов на схеме показано недостаточно точно».

К созданию Можайской линии обороны спешно организованные для этого Управления военно-полевые строительства (УВПС) силами, частей развернутых 32, 33, 34-й армий, Главгидроспецстроя НКВД и организаций Моссовета приступили в начале августа. По воспоминаниям начальника инженеров опергруппы Московского военного округа бригадного инженера А. И. Пангксена, «работа шла самотеком» из-за неясности поставленных производственных задач, отсутствия четкого снабжения материалами и техникой, нестабильной обеспеченности рабочей силой. Скорость постройки рубежа была замедленна и по причине того, что «никто не считал необходимым принять и утвердить тактико-фортификационное решение всей глубины внешнего пояса обороны», поскольку штаб Московского военного округа считал, «что это не его дело, а ГВИУ РККА, наоборот, не считало себя вправе вмешиваться в тактическое решение, не отказываясь от руководства специальными работами» [3]. Согласно донесению «О выполнении плана работ по полевому фортификационному строительству УВПС-20 по состоянию на 27 августа 1941 года» были сооружены противотанковые рвы (6225 погонных метров из первоочередных 71,91 км), эскарпы, контрэскарпы, ровики (4364 п.м.), 4 орудийных и 2 (из 59 планируемых) пулеметных дзота, проволочная сеть в 3 ряда кольев (2,3 км из 199 км по проекту), завалы [4]. Мы полагаем, что замедление строительства МЛО в первую очередь связано с тем, что главное внимание в это время было обращено на создание Рженско-Вяземской оборонительной линии, на которую в августе и сентябре перебрасывались с МЛО как строители, так и воинские части.

Титульный список оборонительных сооружений, подлежащих возведению, был направлен коменданту 36-го укрепрайона полковнику С.И. Богданову только 24 сентября. Расположенные на Бородинском поле БРО, которые строились УПВС-20, были отнесены к первой очереди строительства со сроком окончания работ 15 октября. Вторую и третья очереди строительства планировалось завершить к 25 ноября [5]. В титульном списке предписывалось прежде всего «создавать непрерывные противотанковые препятствия перед передним краем оборонительной полосы, одновременно возводить огневые сооружения на батальонных районах». Обязательный минимум для каждого БРО включал 4 дота для 45-мм пушки, 2 дота для 76-мм пушки, 12 дотов для станковых пулеметов, 6 дзотов пулеметных, 4 наблюдательных пункта, с разрешением «ставить огневые сооружения дополнительно». На открытых местах предписывалось «использовать малозаметные сооружения (железобетонные колпаки, а также противоосколочные деревоземляные сооружения)». Сборные железобетонные конструкции разрешалось заменять деревоземляными.

Согласно статье в немецком журнале «Вермахт» («Die Wehrmacht», № 25, Dezember, 1941) оборонительная линия глубиной 14 км, «созданная Советами перед их столицей для задержки продвижения германских войск», состояла из семи рубежей: 1. Линия автоматических огнеметов «баки которых были вкопаны в землю, наружу торчали одни раструбы», 2. «Глубокая система расположенных зигзагообразно траншей, которую наши солдаты окрестили «грядками спаржи». Эти траншеи были сильно заминированы и главным образом должны были препятствовать бронетанковой технике». 3. Километровой глубины зона проволочных заграждений. 4. «Противотанковые ловушки в несколько метров глубиной и шириной» (эскарпы и контрэскарпы). 5. «Бесконечные ряды «ежей», сваренных из железнодорожных рельсов». 6. «Бункеры различных видов» (доты). 7. Полевые оборонительные сооружения с артиллерийскими позициями (дзоты, окопы). Такая оборонительная полоса тянулась на 300 км, от Калуги до Калинина. «В самом укрепленном месте, на автодороге Смоленск-Москва, в течение нескольких дней боев немцы прорвали оборону».

Автор статьи явно преувеличил мощность Можайской линии обороны в пропагандистских целях – «Оборонительную полосу Советы считали неприступной. Немецкие солдаты ее преодолели». Все перечисленные сооружения в действительности были построены не сплошной линией, а только на самых опасных участках. Укрепления, обозначенные на приложенной к статье схеме, были действительно построены на 125-м км Минского шоссе у села Ельня, но занимали пространство не более 1 км с каждой стороны дороги, глубиной не 14, а только два километра. В целом принято считать, что Можайская линия обороны к началу боев была готова наполовину. В БРО первого эшелона были устроены непрерывные противотанковые препятствия, однако доты и дзоты не были оборудованы для установки в них огневых средств, не было ходов сообщения, убежищ, землянок. Точное количество и расположение построенных к началу октября на Бородинском поле полевых укреплений в настоящее время неизвестно.

Слабость МЛО в первую очередь была обусловлена не состоянием ее инженерных сооружений, а практически полным отсутствием подготовленных для ее защиты, знакомых с оборонительными позициями воинских частей – гарнизонов.

В ходе начавшейся 30 сентября операции «Тайфун» немецкие войска прорвали оборону Брянского, Западного и Резервного фронтов, окружив за 10 дней 64 дивизии Красной армии и подойдя к Гжатску. В их числе оказались и развернутые дивизии Московского ополчения, которые строили и должны были оборонять Можайскую линию. По данным воздушной разведки противник знал, что недостроенная Можайская линия обороны еще не занята советскими войсками. Задача прорыва к Москве на кратчайшем Можайском направлении была поставлена перед немецким 40-м танковым корпусом (дивизии СС «Рейх», 10-я танковая, около 30 тыс. чел.).

Для обороны 36-го укрепрайона 9 октября было приказано создать 5-ю армию из четырех дивизий под командованием генерал-майора Д.Д. Лелюшенко. В это время в нем находились 27-й, 127-й и 230-й учебно-запасные стрелковые полки (5 батальонов), 36-й мотоциклетный полк, батальон курсантов Военно-политического училища им. В.И. Ленина, Можайский истребительный батальон, 4 противотанковых полка, 3 дивизиона гвардейских минометов («катюш»), 305 отдельный артиллерийско-пулеметный батальон, 3 огнеметные роты. На подходе были части 20-й и вышедших с большими потерями из боев под Гжатском 18-й и 19-й танковых бригад, 509-й и 521-й артиллерийские полки противотанковой обороны, 995-й армейский пушечно-артиллерийский полк. В состав новой армии вечером 11 октября в Можайск прибыли первые эшелоны единственной дивизии – 32-й Краснознаменной полковника Виктора Ивановича Полосухина численностью около 14,5 тыс. чел. В 1938-м году дивизия участвовала в боях с японцами у озера Хасан, за что получила орден Красного Знамени. Пешим маршем 17-й и 113-й стрелковые полки, 133-й легкий артиллерийский полк и первый дивизион 154-го гаубичного артиллерийского полка ночью выдвинулись на передовые рубежи Можайского укрепрайона. Дивизии с приданными частями (около 23 тыс. чел.) было приказано удерживать фронт шириной 34 километра, не допуская прорыва вражеских войск по автостраде Минск-Москва и Можайской дороге. Для размещения в 28-ми БРО в составе 5-й армии к началу боевых действий было 19 стрелковых батальонов. Занятые ими позиции не совпадали с территориями БРО.

В соответствии с отданным утром 12 октября первым боевым приказом В.И. Полосухина, командный пункт которого располагался в лесу юго-восточнее Новой Деревни, оборона 10 километрового участка, по центру которого проходило Минское шоссе, а с севера Белорусская железная дорога, возлагалась на 17-й стрелковый полк им. М.В. Фрунзе, сводный батальон курсантов, 367-й артиллерийский полк противотанковой обороны, 3-ю и 4-ю роты отдельного 305-го артиллерийско-пулеметного батальона, 40-ю огнеметную роту с поддержкой 1-го дивизиона 154-го гаубичного артиллерийского полка. Здесь, на 125-м км Минского шоссе, у разрушенного сап ерами моста через речку Еленка вечером этого дня произошел первый бой в котором «командир орудия младший сержант Харинцев, член ВЛКСМ, со своим расчетом подбил 6 танков, из которых 3 танка сгорели на месте, а остальные три фашисты сумели увести на буксирах» [6].

К вечеру 13 октября после мощной артподготовки и бомбардировки немецкой пехоте при поддержке бронетехники удалось овладеть деревней Рогачево и с севера успешно атаковать село Ельня. Часть мотоциклистов-автоматчиков просочилась вдоль железной дороги к Доронино и Шевардино. На следующий день, 14 октября, противник с использованием 40 танков, авиации и пехоты пытался расширить плацдарм и захватить деревню Артемки. Командарм Д.Д. Лелюшенко, лично руководя контратакой вместо убитого диверсионной группой немцев командира 20-й танковой бригады полковника С.Т. Орленко, на перекрестке дорог у деревни был ранен. В трех километрах западнее, перед мостом через р. Еленка, в это день был тяжело ранен командир моторизованной дивизии СС «Рейх» генерал П. Хауссер. Попытки полка СС «Дойчланд» с батальоном танков и «панцергренадеров» 10-й танковой дивизии прорваться на рубеже деревень Артемки, Утица, станции Бородино повторялись безуспешно. Контратаки советских войск с целью отбить Ельню и Рогачево также не удались. С этого момента никому неизвестная деревня Артемки вошла во все оперативные сводки – от штаба дивизии до штаба фронта и Ставки.

С 15 октября в командование 5-й армией вступил генерал-майор артиллерии Л.А. Говоров. Главным для командарма по-прежнему оставалось удержаться на рубеже на рубеже Фомино-Артемки-Утицы – ст. Бородино. На рассвете 2-й батальон капитана В.А. Щербакова из 322-го стрелкового полка атаковал немецкий гарнизон в Рогачево, уничтожив около 200 фашистов и несколько танков. Закрепить этот успех не удалось. Батальон занял позицию в районе Шевардинского редута, которую удерживал двое суток. За умелое командование батальоном и личную храбрость капитан В.А. Щербаков был награжден орденом Ленина.

В приказе по 5-й армии на 16 октября 32-я стрелковая дивизия с приданными частями должна была «продолжая упорно обороняться на занимаемом оборонительном рубеже Авдотьино, Горетово, Троица, Беззубово, Бородино, Рогачево, Ельня, Кадынка (Каржень. – А.С.) Сокольники, восстановить положение на переднем крае обороны в районе Бородино вер. и ниж. Ельня» [7]… По указанию В.И. Полосухина, из остатков батальонов 17-го стрелкового полка, экипажей 18-й танковой бригады, пулеметной и огнем етных рот был организован отряд под командованием офицера штаба дивизии майора П.И. Воробьева. При поддержке танков 20-й бригады и 2-го дивизиона 11-го гвардейского минометного полка отряд безуспешно попытался отбить деревни Утицы и Ельню. В ночь на 16 октября командование дивизии СС «Рейх» подтянуло к д. Утицы дополнительные силы. Машинами и бронетранспортерами с пехотой был забит проселок Старой Смоленской дороги севернее Минского шоссе. Отбитый огнем тяжелой артиллерии и «катюш», противник изменил направление удара для прорыва через центр Бородинского поля с юга на Можайскую дорогу. Части полка «Дойчланд», поддерживаемые танками, в это время уже закрепились в д. Утицы, вошли в поселок ст. Бородино и вышли на ближние подходы к д. Семеновской в центр Бородинского поля. Совместными контрударами батальонов 322-го и 230-го полков от д. Семеновской и частей отряда П.И. Воробьева от д. Артемки удалось выбить немцев с захваченного плацдарма, противник отошел к Утицам. В бою погиб почти весь 3-й батальон 322-го полка во главе с командиром капитаном Б.В. Зленко.

Артемки 16 октября шесть раз переходили из рук в руки. В этот день на полях восточнее д. Семеновское воинами 121-го противотанкового (с позиции у батареи Раевского) и 133-го легкого (с опушки Псаревского леса) артиллерийских полков были отбиты атаки около 30 немецких танков. Три танка подбил расчет сержанта А. Русских. После разрыва мины в нем живым остался только наводчик Ф. Чихман, который с оторванной правой рукой смог подбить последний, четвертый из атаковавших батарею танков. За этот подвиг он был награжден орденом Ленина. Долго держаться на позиции без пехоты артиллеристы не могли, а ее в центре поля почти не было. Не было и каких-либо укреплений за пределами расположенных только на переднем крае батальонных районов обороны. Усилия командования армии и дивизии по восстановлению переднего края обороны имеющимися силами не могли быть успешными. Противник создал угрозу обхода левого фланга армии у Вереи и выхода на ее тылы.

17 октября немецкие танки прорвались на Можайское шоссе между деревнями Горки и Татариново. Одну из танковых колонн атаковали здесь два звена 61-го штурмового полка. Когда на земле уже горело 15 танков, самолет 22-летнего лейтенанта Константина Яковлева был подбит, и он направил его на скопление вражеской техники. Бои в этот день продолжались у Новой Деревни, где часть войск 32-й дивизии, отступавшей по приказу Л.А. Говорова, переправлялась на левый берег реки Москвы.

Прорыв противника южнее Минского шоссе, выход в тыл 7-й немецкой пехотной дивизии и подтягивание 9-го армейского корпуса противника заставили командование 5-й армии отдать приказ об оставлении бородинских рубежей. На следующий день после оставления Можайска и Малоярославца Постановлением Государственного Комитета Обороны от 19 октября в Москве и прилегающих районах было введено осадное положение.

В результате боев на Бородинском поле советским воинам удалось остановить и на шесть дней задержать стремительное продвижение фашистских войск к Москве, что позволило развернуть подходящие из глубины страны резервы и остановить противника на тыловом рубеже Можайской линии обороны.

Понимая историческое значение Бородинского поля, немецкие пропагандисты сняли кинохронику о боях на его территории (Die Frontschau Nr. 2, 1941), с подробным показом элементов оборонительного рубежа и преувеличением своих успехов. Оккупанты фотографировались у памятников героям 1812 года, а в здании Бородинского музея устроили скотобойню. Особенности ландшафта Бородинского поля не позволили немцам создать здесь свой оборонительный рубеж. В крупный опорный пункт они превратили Можайск. В начале января 1942 года воины 5-й армии перешли в контрнаступление. Ожесточенные бои за освобождение Можайска с 17 по 20 января вела 82-я мотострелковая дивизия. 17 января красный флаг был поднят над зданием вокзала, 18 января автоматчики-лыжники, усиленные пулеметами и минометами, проникли на западную окраину города. 20 января, после уличных боев буквально за каждый дом, Можайск был освобожден.

К концу этого дня 210-й мотострелковый полк занял д. Горки. Противник вел заградительный огонь из станковых и ручных пулеметов с восточной окраины села Бородино. Передовые отряды советских лыжников обошли Бородино, и немецкая группа прикрытия бежала. Сбивая вражеские заслоны, в ночь на 21 января батальоны 108-й стрелковой дивизии освободили на Минском шоссе Чебуново, Мясоедово, Артемки, Ельню. Южнее наступала 32-я стрелковая дивизия. 21 января 82-я мотострелковая дивизия продолжила наступление: 210-й полк освободил Шевардино, Доронино, Рогачево Бурково, 601-й полк — Фомкино, Александрово, Головино, 94-й разведывательный батальон выбил врага со станций Бородино и Колочь, не допустив подрыва железнодорожного моста. Северную часть Бородинского поля освободили полки 19-й стрелковой дивизии.

Наступление войск 5-й армии продолжалось до апреля 1942 года. Многочисленные попытки сходу прорвать оборонительную систему Гжатского укрепленного района немцев оказались безуспешным. Во время одной из них 18 февраля при проведении рекогносцировки в районе д. Иванники погиб командир 32-й стрелковой дивизии полковник В.И. Полосухин. С воинскими почестями его похоронили в Можайске.

За отличие в боях под Москвой 32-я стрелковая и 82-я мотострелковая дивизии, 36-й мотоциклетный и 509-й противотанково-артиллерийский полки были удостоены звания «гвардейские».

Угроза нового наступления на Москву оставалась, поэтому в марте 1942 года началось строительство нового Можайского укрепрайона (152-й УР) протяженностью 95,8 км. Нужно было не только создавать огневую систему и заграждения, но и восстанавливать пришедшие в полную негодность сооружения, сделанные в 1941 году. На Бородинском поле создавались Бородинский и Головинский предмостные районы обороны с большими минными полями, 7 БРО переднего края и 3 БРО второго эшелона. Линия переднего края основного рубежа была искривлена с целью создать большие «мешки» и выступы для осуществления фланговых ударов и уничтожения прорывающегося противника по частям. На 1 августа 1942 года весь передний край был прикрыт противотанковыми и противопехотными препятствиями в виде рвов, эскарпов, надолбов, «ежей», лесных завалов, минных полей, двух полос проволочных заграждений. К 30 октября рубеж был подготовлен не только по огневой системе и по системе заграждений, но и полностью оборудован для занятия его полевыми войсками. Все сооружения 152-го укрепрайона находились в боевом состоянии до весны 1943 года и сыграли важную роль в предотвращении новых попыток захватить столицу [8].

Не надеясь закрепиться на Бородинском поле, фашисты до начала боев сожгли и превратили в руины здание музея, дом игумении Марии в Спасо-Бородинском монастыре, дворцово-парковый ансамбль в селе Бородино, практически все населенные пункты и господские дома уцелевших после революции помещичьих усадеб, ценных как памятники – свидетели Бородинского сражения. 

По материалам Государственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника (Бородино).

Суханов Александр, заведующий отделом изучения, сохранения и музеефикации Бородинского поля, Государственный Бородинский военно-исторический музей-заповедник (Бородино).

Примечания

[1] РГАСПИ, ф. 644, оп. 1, д. 3, л. 99.

[2] ЦАМО, ф. 450, оп. 11158, д. 80. Рабочая карта штаба своевременной категории МВО с нанесением инженерных заграждений в регионе 36-го укрепленного региона 1941 года. (октябрь 1941г.).

[3] Там же, д. 93, л.140.

[4] Там же, оп.11150, д.23, л.120.

[5] Там же, д. 1, лл..52-53.

[6] См.: Суханов А.А. Боевые действия у с. Ельня в октябре 1941 г. // Бои за Москву на Можайском направлении. Исследования, документы, воспоминания. – М.:, 2007. – С. 67-69.

[7] ЦАМО ф.208 оп. 2511 Д.39 Боевой приказ №3 штарм 5 16.10.41.лл. 1, 2.

[8] См.: Берендеев В.И. Можайский укрепленный район в 1942 .// Бородинское поле. История. Культура. Экология. – Бородино, 2000. – С. 132-145.

Изображение (фото): Государственный Бородинский военно-исторический музей-заповедник

Исторические события:

• Бородинское сражение 07.09.1812;
• Московское народное ополчение 04.07.1941-15.10.1941;
• Битва за Москву 30.09.1941-20.04.1942;
• Можайско-Малоярославецкая операция 10.10.1941-30.10.1941;
• Оборона Волоколамска 12.10.1941-27.10.1941.

Участники событий и другие указанные лица:

• Богданов Семён Ильич, советский военачальник, командующий танковой армией, маршал бронетанковых войск, дважды Герой Советского Союза, кандидат в члены ЦК КПСС;
• Говоров Леонид Александрович, советский военачальник, участник Гражданской и Великой Отечественной войн, Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза, кавалер ордена «Победа», академик Академии артиллерийских наук;
• Жуков Георгий Константинович, советский военный деятель, участник Первой мировой и Гражданской войн, военачальник Великой Отечественной войны, Маршал Советского Союза, Министр обороны СССР, четырежды Герой Советского Союза;
• Лелюшенко Дмитрий Данилович, советский танковый и общевойсковой военачальник, участник Гражданской, Советско-финской и Великой Отечественной войн, генерал армии, дважды Герой Советского Союза, Герой ЧССР;
• Полосухин Виктор Иванович, советский офицер, командир стрелковой дивизии в годы Великой Отечественной войны, Герой Российской Федерации;
• Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович, российский революционер, советский политический, государственный, военный и партийный деятель, фактический руководитель СССР, генеральный секретарь ЦК КПСС, генералиссимус Советского Союза.