Конотопская битва 1659 года

Отряд Пожарского, численностью около 6 тысяч человек, попал в засаду. Русскому отряду противостояла 40-тысячная армия, в состав которой входили крымские татары под командованием хана Мехмеда IV Гирея и наемники.

Пожарский попытался развернуть отряд в сторону удара ханских войск, но не успел. Выпустив град стрел, татары пошли в атаку. Из всех сил Пожарского только один полк сумел повернуть фронт и дать залп из карабинов по атакующей татарской коннице, но это не смогло остановить противника, и после короткого боя полк был истреблен.

Имея значительное превосходство в живой силе, татарам удалось окружить отряд Пожарского и разбить его в ближнем бою. По словам Гордона, «хан будучи слишком проворен для русских, окружил и одолел их, так, что спаслись немногие».

Погибли и казаки гетмана Беспалого, писавшего Алексею Михайловичу: «на том, Государь, бою при князе Семене Петровиче Львове и князе Семене Романовиче Пожарском всех смертно побито, насилу, Государь, через войска Выговского и татарские несколько десятков человек пробилися в войско до табору». Сам князь Семен Пожарский, до последней возможности сражаясь с врагами, «многих посекаша и храбрство свое велие простираше», попал в плен.

Об упорном характере боя свидетельствуют описания ранений тех, кто сумел вырваться из окружения и добраться до лагеря Трубецкого: Борис Семенов сын Толстой «по правой щеке и по носу посечен саблею, да по правой руке ниже локтя пострелен из лука», Михайло Степанов сын Голенищев Кутузов «сечен саблею по обеим щекам, да по левому плечу, и по левой руке», Иван Ондреев сын Зыбин «по голове посечен саблею».

Гетман Выговский не участвовал в этом бою. Казацкие полки и польские хоругви подошли к переправе спустя несколько часов после сражения, на втором этапе битвы, когда отряд Пожарского уже был окружен. Получив сведения о столкновении отряда Пожарского с крупными силами противника, Трубецкой выслал на помощь конные части из воеводского полка князя Григория Ромодановского: около 3000 всадников из дворян и детей боярских, рейтар и драгун Белгородского полка. Навстречу, к переправе вышли войска Выговского.

Узнав от вырвавшихся из окружения о том, что отряд Пожарского уже уничтожен, Ромодановский принял решение о организации обороны на реке Куколке. В подкрепление к Ромодановскому были высланы резервный рейтарский полк полковника Венедикта Змеева 1200 человек и 500 человек дворян и детей боярских из воеводского полка Андрея Бутурлина.

Имея троекратное численное превосходство на переправе Куколки, Выговский не смог добиться успеха. Ромодановский, спешив свою конницу, укрепился на правом берегу реки у села Шаповаловка.

Бой продолжался до позднего вечера, все атаки выговцев были отбиты. Автор «Рифмованной хроники» пишет, что Выговский даже «зарылся в землю» - «засел в шанцах с драгунами и пушками», но «казаки Выговского с пушками мало атаковали, поскольку из-за сильного отпора Москвы не хотели подвергаться опасности». Ввиду низкого боевого духа казаков, многие из которых были рекрутированы насильно под угрозой отдать их семьи в рабство татарам, Выговскому пришлось опираться на польско-литовские хоругви.

К вечеру драгуны коронного полковника Йожефа Лончинского и наемники Выговского с боем сумели взять переправу. Об успехах в бою за переправу казаков источники не сообщают. Сам Выговский признал, что именно «драгуны выбили с переправы» русские части. Однако решающими факторами поражения Ромодановского стали выход противника в тыл обороняющимся и обходной маневр крымского хана со стороны Торговицы через реку Куколку.

Перебежчик из полков Беспалого «перебежав от заднепрян к Выговскому за помилование для себя показал тайную переправу в болоте, в миле оттуда, про которую Москва не знала». «Татаровя де в то время, зашед с обе стороны, на государевых ратных людей ударили и государевых ратных людей полки и сотни смешали», вспоминали участвовавшие в бою донские казаки Попов и Панов. Ромодановскому пришлось отступать к обозу армии князя Трубецкого.

Изображение из открытых источников.