Уманско-Ботошанская операция 1944 года

Кампания зимы 1943-1944 годов на Украине впечатляет как цепочка взаимосвязанных операций, в которых немцы, не успев прийти в себя от одного удара, вскоре получали следующий, столь же сокрушительный. Окружение и разгром крупной немецкой группировки под Корсунь-Шевченковским создавали для Красной армии новые возможности для развития достигнутого успеха. Уже 18 февраля 1944 года на командном пункте 27-й армии под гром последних боев в созданном для немецких войск котле Г. К. Жуков, И. С. Конев и Н. Ф. Ватутин обсуждали, где и как нанести следующий удар. 

Сокращение линии фронта почти на 150 км высвобождало значительные силы 2-го Украинского фронта. Более того, их расположение в районе Звенигородки позволяло обойтись без крупных и обычных для наступательных операций перегруппировок. Именно под Звенигородкой оборона немцев была слабее, чем на других участках. Здесь в феврале 1944 года находился внешний фронт окружения группы Штеммермана, и немцы успели оборудовать лишь отдельные стрелковые окопы и пулеметные площадки. Оборона здесь в основном строилась в населенных пунктах. Проволочных заграждений не было, а минные поля – лишь на отдельных участках. Потрепанный в февральских боях 506-й батальон «Тигров» выводился с фронта для получения матчасти. Таран деблокирующего удара под Корсунью – III танковый корпус – перебрасывался для восстановления фронта под Проскуров. Нужно было ковать железо, пока горячо. Начало операции назначается на 5 марта 1944 г.

Однако командующий 2-м Украинским фронтом И. С. Конев не зря назвал в мемуарах Уманско-Ботошанскую операцию самой трудной из проведенных им в 1943-1944 годах. Советским войскам предстояло наступать в условиях весенней распутицы. Непролазная грязь сковывала любые передвижения. Кроме того, стрелковые и танковые части уже были сильно измотаны многонедельными непрерывными боями. Средняя укомплектованность стрелковых дивизий составляла 4-4,5 тысячи человек, что примерно вдвое меньше штата. При общей численности 2-го Украинского фронта в 691 тысяч человек и трех танковых армиях, на деле в распоряжении было всего 670 боеготовых танков и САУ. То есть бронетехники имелось примерно на одну полнокровную танковую армию. Непростой была ситуация с автотранспортом. 2-й УФ располагал 1763 автомашинами, в том числе 780 единиц иностранных марок, в ремонте находились еще 837 машин (в том числе 549 иномарок). Для импортных машин остро не хватало запчастей. 

Тем не менее, именно три танковые армии должны были стать главной ударной силой операции. Задача войскам 2-го УФ согласно Директиве Ставки от 25 февраля 1944 года была поставлена однозначная: «Разбить уманьскую группировку немцев». В дальнейшем предстояло выйти на рубеж реки Днестр. 2-я ТА и 5-я гвардейская ТА по плану вводились в прорыв в полосе 27-й и 4-й гв. армий соответственно, а во втором эшелоне находилась 6-я ТА. Последнюю предполагалось использовать в зависимости от обстановки. К началу наступления 2-я ТА насчитывала в строю 205 танков и САУ (100 Т-34, 32 ИС-1, 20 «Валентайнов», 6 СУ-152, 8 СУ-85, 39 СУ-76). 5-я гв. ТА П. А. Ротмистрова располагала 202 танками и САУ. 

40-я и 53-я армии должны были свертывать оборону противника на флангах прорыва. Вспомогательный удар на Ново-Украинку в 150 км от главного наносили 5-я и 7-я гвардейские армии. Здесь оборона немцев была прочнее, и поэтому эти две армии начинали наступление позднее других, 8 марта 1944 года, когда сопротивление немецкой 8-й армии будет уже частично сломлено танковым ударом. Решение о нанесении вспомогательного удара именно на Ново-Украинку можно назвать весьма разумным: именно здесь действовала элитная дивизия «Великая Германия». Обрушить оборону пехоты, вынудить немцев задействовать подвижные резервы и дать свободу действий главной ударной группировке было жизненно необходимо.

4 марта, накануне общего наступления, с целью уточнения начертания переднего края и вскрытия системы огня противника была проведена разведка боем. Наконец, в 7.50 утра 5 марта после 56-минутной артподготовки в атаку поднялись войска ударной группировки фронта. Авиация из-за густого тумана действовать не могла. Сразу же после прорыва первой позиции противника на глубину 1,5 км от переднего края в бой вводятся главные силы 2-й ТА и 5-й гв. ТА. Наиболее результативно проходил прорыв в полосе 27-й армии. Уже к исходу первого дня наступления 2-я ТА продвинулась на 14-16 км и вышла к реке Горный Тикич. Крайне важно было не дать противнику закрепиться на рубеже этой реки. Немедленно началось строительство переправ. 6 марта 2-я ТА переправилась и продолжила наступление. Позднее И. С. Конев в мемуарах особо отмечал энергичное руководство командующего 2-й ТА генерал-лейтенанта С. И. Богданова, «все время находившегося непосредственно в боевых порядках». 2-я ТА была передана Коневу из 1-го УФ, и это была первая совместная операция И. С. Конева и С. И. Богданова.

Несколько хуже продвигались 5-я гв. ТА и пехота 4-й гвардейской армии. В какой-то мере это объясняется тем, что здесь, в полосе XXXXVII танкового корпуса немцев действовали 13-я и 14-я танковые дивизии. 29-й танковый корпус 5-й ТА за день 5 марта потерял 14 Т-34 подбитыми и 4 Т-34 сгоревшими, в строю осталось 60 Т-34 и 12 СУ-85. На следующий день в ЖБД 5-й гв. ТА отмечались «тяжелые танковые бои». Однако успешное наступление 2-й ТА и ввод вслед за ней 6-й ТА заставили немцев начать отход. К 8 марта 5-я гв. ТА и 4-я гв. армия тоже форсировали Горный Тикич. 

К исходу 9 марта 6-я ТА овладела важным железнодорожным узлом Христиновка, а утром следующего дня под ударами подвижных групп 2-й ТА и 5-й гв. ТА рушится немецкая оборона города Умань. В итоге за пять дней операции оборона противника была прорвана на всю глубину. Трофеями советских войск стали 500 танков и САУ, более 12 тысяч автомашин и другое имущество. Ремонтный фонд ГА «Юг», ожидающие ремонта танки и самоходки, скопившиеся после боев под Корсунь-Шевченковским, были немцами брошены. Г. Гудериан в докладе А. Гитлеру 27 марта 1944 г. писал:

«Под Уманью около 300 танков попало в руки противника. […] ремонт оставшихся в Умани поврежденных танков был невозможен вследствие недостатка запасных частей».

Только на одной станции Поташ был брошен 21 тяжелый танк «Тигр» из-за невозможности передислоцировать технику.

Однако наиболее ценным трофеем в Умани стало горючее. Две заправки, запасенные перед операцией, машины танковых армий израсходовали на бросок к Умани по бездорожью. Подвоз из тыла был крайне затруднен. Захваченные склады позволили заправлять автомашины трофейным бензином, а для дизельных двигателей танков тыловики использовали трофейное дизельное топливо или же смесь из трофейного керосина с машинным маслом. Все танки также были дозаправлены трофейным авиамаслом.

С потерей Умани противник начал поспешно отходить к Южному Бугу, стремясь организовать здесь устойчивую оборону. Получив новый импульс с захватом трофейного горючего и масел, войска 2-го УФ с ходу форсировали разлившийся Южный Буг. В достижении успеха форсирования большую роль сыграли танковые части, которые с посаженной на танки пехотой подошли к р. Южный Буг и не дали немцам закрепиться. Передовой отряд 6-й ТА в составе всего двух танков с десантом 11 марта обеспечил форсирование Южного Буга и образование плацдарма. В условиях весенней распутицы танковые десанты получили самое широкое распространение, так как автомашины увязали, а передвижение пешим порядком по раскисшим дорогам не давало нужного темпа.

Следующей водной преградой на пути наступления 2-го Украинского фронта стал Днестр. Все мосты и переправы были взорваны, но передовые отряды мотострелков десантом на танках не давали закрепиться на рубеже Днестра и форсировали реку на подручных средствах. К утру 25 марта, невзирая на массовые удары бомбардировщиков по району переправ, были возведены временные мосты в Могилеве-Подольском и Ямполе.

Успех 2-го УФ с форсированием Днестра решено было использовать для содействия продвижению 3-го УФ. Директивой Ставки ВГК № 220054 войскам И. С. Конева предписывалось нанести удар «силами одной-двух [общевойсковых] армий с двумя танковыми армиями на юг, по западному берегу Днестра овладеть рубежом Унгены, Кишинев». Во исполнение приказа Ставки И. С. Конев нацеливал 6-ю танковую армию на Унгены, 2-ю танковую армию – на Кишинев и 5-ю гвардейскую танковую армию – на Бендеры и Тирасполь.

26 марта войска 2-го Украинского фронта вышли к государственной границе СССР с Румынией на р. Прут. Ударные возможности имевшихся в распоряжении И. С. Конева танковых армий к тому моменту значительно снизились. На 25-26 марта во 2-й ТА осталось 36 танков и 12 САУ; в 5-й гв. ТА – 9 танков и 7 САУ, в 6-й ТА – 40 танков и 6 САУ. Всего во всех трех армиях было 85 танков и 25 САУ. Продвинуться дальше (к Кишиневу и Унгенам) войскам 2-го Украинского фронта было уже не под силу. Бои местного значения на этом направлении продолжались до мая 1944 года. 

Потери 2-го УФ за март 1944 года составили 11605 человек убитыми, 740 пропавшими без вести, а всего – 56850 человек. В результате Уманско-Ботошанской операции немецкая 8-я армия потерпела тяжелое поражение и была отброшена за Днестр. Немцы потеряли огромное количество боевой и вспомогательной техники, уничтоженной и брошенной на всем пространстве от Умани и до Днестра.

Автор: Исаев Алексей, российский военный историк, кандидат исторических наук.

Изображение из открытых источников.

Исторические события:

• Корсунь-Шевченковская операция 24.01.1944-17.02.1944;
• Уманско-Ботошанская операция 05.03.1944-17.04.1944.

Участники событий и другие указанные лица:

• Ватутин Николай Фёдорович, советский военачальник, участник Гражданской войны, Бессарабской операции, Великой Отечественной войны, Сталинградской битвы, Курской битвы, освобождения Украины, генерал армии, Герой Советского Союза;
• Жуков Георгий Константинович, советский военный деятель, участник Первой мировой и Гражданской войн, военачальник Великой Отечественной войны, Маршал Советского Союза, Министр обороны СССР, четырежды Герой Советского Союза;
• Конев Иван Степанович, советский полководец, военачальник, участник Великой Отечественной войны, Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза, кавалер ордена «Победа»;
• Ротмистров Павел Алексеевич, советский военный деятель, главный маршал бронетанковых войск, Герой Советского Союза, доктор военных наук, профессор.