Жизнь и смерть героя Крымской войны матроса Кошки

Иногда под вечер командир отдавал приказание: "Кошку закрыть!" Потому, что в спланированную вылазку дерзкий одиночка не вписывался. А потом ругался, когда подчиненные рапортовали: мол, кинулись, а он уже утек… И между собой обсуждали, кого в этот раз притащит с вражеских позиций своевольный матрос. Причем не сомневались, что тот вернется живой и с добычей.

Наталья Дремова

22 января исполняется 195 лет со дня рождения Петра Марковича Кошки. Человека, который при жизни стал легендой русской армии, удерживавшей осажденный войсками нескольких государств Севастополь в 1854-1855 годах. Отчаянный, храбрый, стремившийся навстречу опасности, и каждый раз чудом избегавший смерти. Будто заколдованный. Или будто у него, как в народном присловье о настоящей кошке, было девять жизней?

Первая: Прощайте, Ометинцы!

Почти ничего неизвестно о родителях, братьях и сестрах Петра Кошки. Ну, разве что все они были крепостными крестьянами помещицы Анны Докедухиной, владевшей селом Ометинцы Гайсинского уезда Подольской губернии.

Знала бы барыня, что сама фамилия её останется в истории, благодаря крепостному! В перечне самых известных и состоятельных родов помещица не значилась, но и не бедствовала. В Ометинцах жило около двух тысяч крестьян, немало по тем временам. Вряд ли Докедухина была, как рисовали ее в многочисленных рассказах советских времен о матросе Кошке, злобной самодуркой и деспотом. А то, что сдала в рекруты 21-летнего Петра — дело самое обычное. Помещики были обязаны отправлять определенное количество крепостных в солдаты. И избавлялись от "малоценных" крестьян - не слишком работящих, дерзких, которые себе на уме. Для семьи Петр Кошка почти что умер: в солдатах служили 25 лет, и они редко возвращались домой.

Но Кошка к тому временем успел "мир повидать". Ходил с чумацкими обозами за солью в Крым.

Вторая: под командованием Нахимова

Четыре года, с 1849-го, матрос 2-й статьи Петр Кошка постигал морскую науку на парусном линейном корабле Черноморского флота "Силистрия". Корабль считался образцовым, и командовал им… Павел Нахимов.

С началом осады Севастополя Нахимов приказал затопить семь кораблей у входа в Севастопольскую бухту. Это было заграждение против вражеского флота. И Петр Кошка вместе с товарищами смотрел, как уходят под воду мачты "Силистрии".

Так закончилась его морская жизнь. Матроса направили на 15-ю батарею 4-го бастиона.

Третья: человек в мешке

К зиме открытых боев уже не было. Но начались вылазки. Добровольцы тревожили неприятеля, убирая часовых, добывая "языков". Но самый большой ущерб можно было нанести, выйдя к батареям вражеских орудий. Смельчаки снимали часовых и вбивали в отверстие для запала орудия "заершенный" — с зазубринами, гвоздь. В полевых условиях заклепанное таким образом орудие починить было нельзя.

С каждой "охоты" возвращалась хорошо если часть солдат.

После первой же вылазки Кошка пристрастился к таким "путешествиям". Матрос сам придумал маскировочный балахон-мешок с дырами для глаз. В нем незаметно подкрадывался к передовым цепям неприятеля. Осматривал, что нужно, убирал часовых или просто забирал у спящих оружие.

Говорили, что специальные железные крючья, которыми прокравшиеся по траншеям "охотники" цепляли за ноги вражеских солдат и стаскивали вниз, тоже изобретение Кошки.

Кстати

Крымская война была последней, где не было вычеркнуто человеческое отношение представителей воюющих сторон друг к другу. После битв объявлялось время для сбора раненых и убитых. Солдаты во время этой миссии могли переговариваться, предлагать друг другу выпить или закурить. К пленным обычно относились без жестокости, раненым врагам оказывали помощь.

В декабре 1845 года матрос Кошка самовольно ушел на вылазку, притащил в казармы англичанина. Накормил. Напоил, уложил спать на свою кровать. Так же поступили и другие солдаты со своими пленными, добытыми в этой вылазке.

Четвертая: слава Севастополя

Слава Кошки быстро начала жить сама по себе. Реальные его подвиги обрастали выдумками и дополнениями.

Самая известная история — о том, как удалой матрос утащил от английской траншеи тело товарища. Во время ночной вылазки в колодец провалились двое солдат. Один труп вытащили англичане, установили на своей позиции, подперев камнями. Кошка вызвался спасти останки от глумления. Ему удалось подобраться, разворотить камни и освободить тело.

Легенды расписывали, как он тащил мертвого товарища на спине, а вокруг свистели пули… Нет, англичане, конечно, стреляли. Но Кошке просто не под силу было ползти с грузом, весящем больше, чем он сам.

"Поскорей обе его ноги привязал к своей. Да и пополз домой, волоча его за собой, — рассказывал он сам эту историю. — Притащил под горку, а тут мочи совсем не стало… Попробовал было на плечи его взвалить, да и пяти шагов не сделал. Стал кричать: "Подмоги давайте!" Услышали наши…"

Эту историю он рассказывал и сыновьям императора, которые в Севастополе захотели повидать знаменитого "охотника".

Английский жеребец, гарцевавший между русскими и британскими позициями, стал "призом" Кошки. Тот договорился с товарищами, чтобы стреляли по нему холостыми, как только он выбежит из укрытия. Англичане решили, что к ним направляется перебежчик. А Кошка поймал коня — и был таков. Вырученные за коня 50 рублей отдал на памятник матросу Шевченко: тот погиб, закрыв собой командира.

Троих французов он однажды увел прямо от костра, связав конской сбруей.

Из воспоминаний капитана Охотского егерского полка Петра Алабина о матросе Кошке:

"Фигурка невидная, невзрачная, но коренастая, глаза небольшие, но вострые, полные сметливости. На груди солдатский Георгий, на шее, на Андреевской ленте, поверх ворота шинели — серебряный крест… Кошка говорит, что этот крест ему прислала Государыня Императрица Александра Федоровна".

Пятая: в руках Пирогова

Кошка участвовал почти в двух десятках вылазок. Часто "на дело" он отправлялся без оружия, с одним ножом-засапожником. И всегда возвращался "с прибылью".

Капитан Алабин, видевший Кошку на торжественном ужине в честь отбывающего на иное место службы офицера, не мог не спросить: неужели не страшно? И удивился уверенности, с которой матрос говорил о своей неуязвимости:

"Ни ядра, ни гранаты, ни бомбы или пули не боюсь, а вот штык — не знаю как!"

Одна из легенд про Кошку — о том, как бомба упала прямо у ног адмирала Корнилова, а матрос схватил ее и бросил в котел с кашей. Фитиль погас, бомба не рванула. Поблагодарившему его адмиралу удалец ответил: "Доброе слово и Кошке приятно!"

Но насчет штыка он как в воду глядел.

26 января 1855 года великий хирург Николай Пирогов записал: "На перевязочном пункте лежит матрос Кошка. Он сделался знаменитым человеком, его посещали и великие князья… Его хватили на вылазке штыком в брюхо. Но, к счастью, штык прошел только под кожей, не задев кишки. Он теперь уже оправился, погуливает, покуривает папироску, и содрал еще недавно с попа и с Калашникова по двугривенному на водку".

Шестая: работал на Украине

В конце 1856 года Кошку отправили в бессрочный отпуск. В запас.

В Ометинцы вернулся не шебутной парень, а солидный и уважаемый Петр Маркович, которого знали адмиралы и великие князья. Герой с наградами, портрет которого напечатали в "Русском художественном листке".

Кошка женился на вдове с дочерью, через год порадовался рождению сына Тимофея. Зарабатывать стал тем, что сопровождал в качестве охранника обозы в Херсон, Николаев, Одессу.

Седьмая: опять на службу

Через четыре года Кошку снова призвали на флот. На этот раз — далеко от мест, где стреляли и шли в штыковые атаки. Служить довелось в почетном 8-м флотском экипаже Балтийского флота, размещавшегося в столице.

В Петербурге Кошка участвовал в параде георгиевских кавалеров, встретил одного из "севастопольских генералов" — Хрулева. Тот взял на себя хлопоты по вручению герою "недополученных" наград. Посодействовал, чтобы в отставку Кошка вышел с пенсией в 60 рублей в год.

Восьмая: подвиг напоследок

В сорок пять лет Кошку "списали подчистую". Он вернулся к семье. О куске хлеба можно было не беспокоиться: он снова устроился на государственную службу. Стал объездчиком казенных лесов. Перебрался из деревни к лесу, выстроил дом. Прожил девять тихих и спокойных лет.

Однажды зимой проходил мимо пруда и увидел, что под лед провалились две девочки. Отставной севастопольский матрос бросился их спасать, вытащил обеих. И когда заболел, наверное, отшучивался: мол, ядра и гранаты его не взяли, штык промахнулся — что там какая-то простуда… 25 февраля 1882 года Петр Кошка скончался от горячки.

Девятая: потомки по духу

На месте домика, где вырос Петр Кошка, давным-давно устроен ставок. Могила его на кладбище в Ометинцах не сохранилась. Односельчане говорят, что разрушен погост был в 20-х годах.

Жизнь человека продолжается в детях. Но о потомках матроса Кошки неизвестно ничего. Но раз был сын, были и внуки, правнуки. В реестре жертв голода, который прошел по Украине в 1932-1933 годах, значатся умершие в это время жители села Ометинцы:

"Кошка Ванька,

Кошка Марфа,

Кошка Мария,

Кошка Митрофан,

Кошка Яков".

Тимофея Петровича Кошки, которому было бы около семидесяти пяти, в этом реестре нет. Скорей всего, его не стало раньше. Но были же наверняка и выжившие родственники. И приемная дочь, которую вырастил Петр Кошка. И девочки, спасенные им из полыньи. Были их дети и внуки.

А еще — потомки, которые родные по духу. Такие же отважные и бесстрашные. И они сегодня снова защищают свою страну.

Кстати

- Матрос Кошка навсегда стал частью истории Севастополя. В его честь названа одна из центральных улица города, на улице Героев Севастополя поставлен памятник. Бюст героя установлен в наружной нише на здании Панорамы, он есть также в нескольких музеях.

- В селе Ометинцы, которое сейчас относится к Винницкой области, много лет стоял бронзовый бюст матроса Кошки. В марте 2014 года неизвестные похитили его. Предположительно, чтобы сдать на металл. Памятник был восстановлен год спустя.

 Изображение из открытых источников.

Исторические события:

• Крымская война 16.10.1853-30.03.1856.

Участники событий и другие указанные лица:

• Корнилов Владимир Алексеевич, русский военный деятель, начальник штаба Черноморского флота, герой Крымской войны и обороны Севастополя, вице-адмирал;
• Кошка Пётр Маркович, матрос Черноморского флота, герой Севастопольской обороны 1854-1855 годов, участник Синопского сражения, герой художественных произведений о Крымской войне;
• Нахимов Павел Степанович, русский флотоводец, адмирал, герой Наваринского сражения, Георгиевский кавалер, командующий Черноморским флотом, руководитель Синопского сражения, обороны Севастополя в Крымскую войну, смертельно ранен на Малаховом кургане;
• Пирогов Николай Иванович, хирург, анатом, естествоиспытатель, педагог, профессор, создатель первого атласа топографической анатомии, основоположник русской военно-полевой хирургии, основатель русской школы анестезии;
• Романова (Гессен-Дармштадтская) Александра (Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса) Фёдоровна, русская императрица, супруга Николая II.