Гнилое мясо под пулеметным огнем

Территория современной Брянской области, входившей тогда в состав Орловской области, до освобождения в сентябре 1943 года на два года оказалась под жесточайшим гнетом оккупантов.

Помимо мирных жителей, подвергнутых массовому насильственному уничтожению, на территории Брянщины погибли тысячи военнопленных. Они стали первой массовой категорией граждан, подвергшихся истреблению.

В Брянске лагерь военнопленных рядового и офицерского состава РККА, в котором содержались до 5000 человек, находился в районе оврага Верхний Судок на левой стороне, примыкающей к аэродрому и выходящей к улице 9 Января. Ужасные условия содержания военнопленных приводили к высокой смертности.

Помимо регулярных расстреливаемых, из-за нечеловеческих условий жизни умирало ежедневно от 50 до 200 человек. Трупы расстреливаемых и умерших от истощений и пыток немецкие солдаты сваливали в крутой овраг. Следственной комиссией здесь было обнаружено в двух ответвленных оврагах семь ям, в которых было зарыто 1510 человек.

Нацисты сознательно морили военнопленных голодом. В августе 1942 года при возвращении с работы пленных красноармейцев один из них, будучи голодным, поднял из мусорной ямы сырую картофелину и горсть картофельных очистков, за что был расстрелян немецкими конвоирами по указанию офицера из воинской части № 1072928.

Во дворе тюрьмы города Брянска в первые дни оккупации гитлеровцы расстреляли 50 курсантов школы младших лейтенантов, попавших в плен. После освобождения Брянска Чрезвычайная комиссия обнаружила в правом углу тюремного двора яму, где были зарыты трупы курсантов. Рядом с этой ямой вдоль восточной высокой тюремной кирпичной ограды находилось место казни. На стене был установлен деревянный щит до 3 м высотой, 15 м длиной. В полуметре от стены установлены столбы высотой в рост человека 1,5–1,8 м. На середине столбов вделаны железные кольца. Подножье этого места выложено кирпичной щебенкой красного цвета. Жертву выводили, привязывали руки к кольцам столбов и расстреливали. Левая часть столбов на уровне сердца человека была изрешечена пулями. Казненных укладывали в автомашины и вывозили в ямы оврага Верхний Судок.

Дмитрий Иванович Миминошвили служил в Красной армии, был ранен и попал в плен 25 октября 1941 года. Затем из города Карачева вместе с другими военнопленными отправлен в Брянск пешком. В плену Дмитрий Иванович находился почти целый год – до августа 1942-го. После освобождения давал показания комиссии по расследованию злодеяний и нанесения материального ущерба немецко-фашистскими оккупантами городу Брянску. В архивных материалах читаем:

«… Во время эвакуации немцы расстреливали отстающих военнопленных несмотря ни на что: больные они или здоровые. На протяжении всего пути, примерно 100 км, они заставляли бежать голодных людей, раненых и здоровых. По прибытии в г. Брянск, в поселок им. Урицкого, немцы поместили нас – военнопленных и раненых, и здоровых, на территории рембазы. Всего военнопленных собралось на ограниченном участке площади около 90 000 м2 около 95 000 человек. Вокруг лагерь был обнесен двойным проволочным заграждением. Сама территория лагеря была перегорожена множеством заборов из колючей проволоки. Около двух недель немцы не кормили пленных абсолютно ничем.

После 2 недель стали практиковать следующий способ кормления: офицер на нагруженной гнилым мясом телеге объезжал лагерь и бросал куски мяса. Голодная толпа военнопленных набрасывалась на эти куски мяса, выпачканные в грязи. В это время сопровождавшие телегу офицеры и солдаты открывали огонь из пулемета, автоматов и пистолетов по голодной толпе и убивали ни в чем не повинных людей. Так продолжалось примерно с неделю. После этого срока стали кормить необлущенной гречкой, в результате чего имелись случаи массового заболевания гангреной прямой кишки.

Отсутствие элементарных человеческих условий, голод, издевательства привели к тому, что ежедневно стало умирать по 200–250 человек. Трупы, нагруженные на сани, самими военнопленными вывозились на кладбище. Кроме такого метода истребления людей, применялся еще широко метод расстрелов и избиений до смерти.

Майор Вейзе расстрелял около 200 военнопленных и примерно столько же избил до смерти. Кроме военнопленных, в лагере было заключено мирное население с детьми и женщинами. Их кормили так же. Когда я обратился с просьбой к немецкому офицеру капитану Геберу дать для детей муку просеянную, без шелухи, он ответил: «эти скоты и скотские дети могут жрать и шелуху». Врач Дюллман заставил медработников русского лазарета, голодных и измученных, маршировать на морозе, причем избивал их и заставлял стоять в стойке «смирно» около 1 часа. В результате чего были случаи обморожения и даже смерти медработников.

Особенно отличались жестокостью немцы-офицеры: капитан Гебер, майор Вейзе, капитан Циникер, врач Дюллман, унтер-офицер Бауэр, ефрейторы: Хетчель, Вюльпер и др. Немцы выдумывали разные приемы наказаний для военнопленных. Например: евреев, политруков и коммунистов они привязывали к шесту на расстоянии 1,5–2 м друг от друга и гнали на минные поля, где те взрывались. Старух, женщин с детьми они наказывали за неправильное пользование уборной тем, что заставляли стоять в течение 2–3 суток в холодном помещении без воды и пищи. Немцы систематически били розгами больных, изнеможденных людей по оголенной ягодице, заставляли лежать на льду (за съеденный лишний кусочек хлеба). За время моего пребывания в лагере умерло от голода около 20 000 человек, было замучено и расстреляно более 1000…»

Изображение (фото): Проект «Без срока давности»