Навсегда в памяти. К 80-летию освобождения Адыгеи от захватчиков

Чем дальше уходят в прошлое события суровых военных лет, тем ярче предстают перед нами глубина и трагизм одного из героических периодов в истории нашей Родины — Великой Отечественной войны. Люди разных национальностей, сплотившись, ежедневно проявляли мужество, невероятную стойкость и твердость духа. В разные периоды войны территория Адыгеи служила надежным тылом, была зоной оккупации фашистскими захватчиками и ареной кровопролитных сражений.

Тяжелые месяцы.

Период оккупации — с 9 августа 1942 года по 18 февраля 1943 года — стал самым страшным в истории Адыгеи. За это время было расстреляно, замучено в гестаповских застенках, повешено более пяти тысяч человек, в том числе свыше 150 партизан. Огромный ущерб был нанесен промышленности, дорожной сети, средствам связи и коммуникаций. Разорены 220 колхозов, все совхозы и машинно-тракторные станции. Оказались разрушены, взорваны и сожжены школы, больницы, учреждения культуры. Серьезный ущерб фашисты нанесли и жилищной инфраструктуре: целые кварталы Майкопа были превращены в развалины и пепелища.

Освобождение Адыгеи от оккупации в годы войны тесно связано с окружением под Сталинградом крупнейшей вражеской группировки численностью 330 тысяч солдат и офицеров во главе с фельдмаршалом Паулюсом, их уничтожением и пленением. Боясь снова попасть в котел, теперь северокавказский, гитлеровцы стали отходить с территорий, занятых ими в 1942 году, — из-под Моздока и с других направлений. Отходя, немцы отчаянно сопротивлялись, но судьба их была предрешена в ходе наступательной операции Черноморской группы советских войск.

Как это было.

В начале 1943 года развернулись ожесточенные бои за освобождение Кубани, а уже в феврале фашистские захватчики были изгнаны из Адыгеи. В боях принимали участие сухопутные и воздушные войска, а также моряки Черноморского флота и Азовской военной флотилии.

Фронтовые сводки, поступавшие в штаб 46-й армии, сообщали: «К 7 января 1943 года 9-я горнострелковая дивизия сосредоточилась в районе Тубы, а в ночь на 12 января, выдвигаясь с правого фланга 31-й дивизии и частично через ее боевые порядки, заняла оборону юго-восточнее станицы Черниговской и далее — на юг, перед грядой высот в долине рек Пшеха и Цице, перед высотами 447.1 («Желтая гора») и горой Шапка».

Период оккупации — с 9 августа 1942 года по 18 февраля 1943 года — стал самым страшным в истории Адыгеи. За это время было расстреляно, замучено в гестаповских застенках, повешено более пяти тысяч человек, в том числе свыше 150 партизан.

Именно здесь должен был состояться штурм сильно укрепленной фашистскими войсками высоты. Из воспоминаний фронтовиков — участников тех героических событий следовало, что штурм немецких позиций, расположенных на вершине горы Шапка, проходил в очень сложных условиях, под сплошным огнем станковых и ручных пулеметов врага, по обледенелым горным склонам. Дивизия несла большие потери — свыше 700 человек раненых и убитых. Несмотря на героизм наших воинов, им удалось продвинуться всего лишь на 700 метров. Мешали и погодные условия: за четыре дня выпало снега высотой до метра. Наконец осадки прекратились и установилась ясная, морозная погода. 19 и 20 января 1943 года 193-й и 1329-й полки обошли позиции врага, и фашисты были вынуждены отступать.

Линия обороны врага была прорвана 20 января 1943 года. Но фашисты не хотели сдавать выгодные позиции и рубежи. Отступив с господствующих высот и сгруппировав свои подразделения, они пять дней вели ожесточенные бои с воинами 31-й стрелковой и 9-й горнострелковой дивизий. Всего восемь километров отделяет село Черниговское от станицы Самурской, но преодолевать их пришлось в течение пяти дней ожесточенных боев.

25 января 1943 года Самурская была полностью освобождена от фашистов. Тогда наши войска перешли от оборонительных боев к стремительному наступлению.

26 января 1943 года нашими войсками были освобождены станица Апшеронская и хутор Зозулин, а 28 января — станицы Дондуковская и Кубанская. Войска 46-й армии вышли на оперативный простор.

Несмотря на большие потери личного состава, 9-я горнострелковая дивизия в результате непрерывного преследования противника вызвала быстрое отступление фашистских войск из всех населенных пунктов Адыгеи, расположенных в верховьях рек Белой и Курджипс.

28 января 1943 года фашисты в спешном порядке отводили свои войска из Апшеронской, Белореченской, Майкопа и ряда других населенных пунктов, бросая имущество, технику и тяжелое вооружение.

28 января 42-й вражеский гренадерский полк выйти из Майкопа до полуночи не успел, а полностью вывел свои подраз­деления из города только рано утром 29 января. В этот же день он прошел мимо Белореченской, за ним следовал артиллерийский батальон, а замыкали немецкую колонну горнострелковый и самокатный батальоны.

29 января 9-я горнострелковая дивизия овладела крупным железнодорожным узлом — станцией Белореченской, захватив шесть паровозов, автотранспорт, много вагонов с боеприпасами и вооружением, вагоны с велосипедами и лыжами. Ее передовые отряды в этот же день вошли в станицу Ханскую.

Также 29 января разведгруппа 193-го горнострелкового полка вошла с целью разведки в город Майкоп, где встретилась с разведгруппой 2-го батальона 23-го погранполка НКВД. В городе уже находились партизаны. Было сформировано временное руководство города, которое возглавил командир Майкопского партизанского отряда Стефан Козлов. Вечером на площади Ленина состоялся митинг, в котором приняли участие майкопчане, партизаны, воины Красной армии. Таким образом, день 29 января стал официальной датой освобождения Майкопа.

Но фашисты еще продолжали боевые действия — при освобождении Адыгеи от гитлеровцев разгорались жестокие бои. Некоторые населенные пункты, такие как аулы Шенджий, Лакшукай, Тугургой, по нескольку раз переходили из рук в руки. А за поселок Энем бой длился два дня.

Городские хроники.

Немецкая оккупация Майкопа длилась около шести месяцев. За это время более 4 тысяч майкопчан были замучены в гитлеровских застенках или расстреляны на восточной окраине города в Конюховой балке, врагом был взорван мост через реку Белую (там, где сейчас расположена Майкопская ГЭС), сожжены и разрушены промышленные предприятия, жилые дома.

Никакие зверства захватчиков не сломили силу духа жителей, их веру в скорое освобождение и победу над врагом. Горожане уходили в партизаны, активно участвовали в боевых операциях.

Многие из воспоминаний жителей Адыгеи, кому пришлось пережить оккупацию и кто стал свидетелем зверств оккупантов, хранятся в редакционном архиве.

Со слезами на глазах…

Из воспоминаний Николая Гайдаренко:

«Перед отходом наших войск из Майкопа городские власти мобилизовали население на рытье окопов для наших самолетов на аэродроме, который находился тогда на западной окраине города, там, где сейчас бульвар Победы. Однако немцы появились в Майкопе раньше, чем предполагалось. Нашим двукрылым «кукурузникам» те окопы не пригодились. Зато немцы использовали капониры для своих истребителей.

В последние январские дни 1943 года главные силы немцев спешили покинуть город, остались взрывники и поджигатели. Город горел, всюду гремели взрывы.

С приходом в Майкоп немцев у жителей города сразу же появилось много проблем, в том числе и бытовых. Магазины были разграблены. Спичек купить было негде. В первые дни оккупации, проснувшись утром, мама выходила на улицу и смотрела, у кого вьется из трубы дымок, чтобы попросить горящих угольков для растопки печи.

Но с этой проблемой майкопчане справились — завели в домах кресала, с помощью которых и высекали огонь.

Была еще одна проблема — нехватка соли. Ее можно было купить на базаре, когда немцы разрешили торговать, но не у всех были деньги, а соль стоила дорого. И тут предприимчивые люди нашли выход. На железной дороге за вокзалом стояли отцепленные вагоны, в которых перевозили сданные населением для фронта шкуры забитых домашних животных. Чтобы шкуры не пропали в летнюю жару, их обильно посыпали солью, которая оставалась на полу вагонов. Ее соскребали, измельчали, проветривали на ветру, просеивали сквозь сито.

Чтобы запастись дровами на зиму, мы ходили в близлежащий лес и лесополосы за валежником, носили в мешках домой кукурузные кочерыжки, которые кто-то вывез с элеватора за город, этим и топили печки. Вот так и переживали трудные времена.

С первых дней оккупации немцы начали «охоту» на партийных и советских активистов, на семьи командиров Красной армии. Людей хватали, сажали в застенки (подвал под нынешним зданием гостиницы «Майкоп») и после пыток и истязаний расстреливали.

Майкоп был немецкой перевалочной базой: сюда входили воинские части, а после короткого отдыха они направлялись на фронт в сторону Туапсе.

Во дворе школы (ныне — республиканская гимназия) было немецкое кладбище. Мы, мальчишки, наблюдали, как с каждым днем прямых готических крестов становилось больше и больше. И делали вывод — значит, наша армия хорошо била немцев.

Во время оккупации в Майкопе действовал комендантский час, улицы патрулировали немецкие жандармы и полицаи. Перед самым отступлением немцы взорвали свой склад боеприпасов, что находился в жилом массиве, в результате многие дома пострадали.

В последние январские дни 1943 года главные силы немцев спешили покинуть город, остались взрывники и поджигатели. Город горел, всюду гремели взрывы…»

Автор: Валерия Ломешина.

Фото: республиканская газета "Советская Адыгея".